Черная Молния (chern_molnija) wrote,
Черная Молния
chern_molnija

Category:

Фильм Алексея Германа «Трудно быть богом»



Чего-то вроде этого следовало ожидать, если посмотреть, как менялись фильмы режиссера. Великолепная «Проверка на дорогах» 1971 года, а 13 лет спустя - уже довольно специфический «Мой друг Иван Лапшин». Его еще можно смотреть, но обилие фриков, грязи, натурализма уже отталкивает.

А «Трудно быть богом» - это следующий шаг в том же направлении. Еще больше грязи, натурализма и омерзения. Да последний полицай в «Проверке на дорогах» вызывают большее сочувствие, чем главный герой экранизации романа братьев Стругацких.


ВСЕМУ ВИНОЮ - ДЕНЬГИ

Этот фильм не должен был появиться на свет. Его рождение так же противоречит базовым принципам кинематографа, как воскресение покойника при помощи некромантии противоречит природе.

Последний фильм Германа иногда сравнивают с «Андреем Рублевым» Тарковского. А вы знаете, почему в картине Тарковского нет Куликовской битвы? Цена вопроса - 100 тысяч рублей. Государство не выделило этих дополнительных денег, и режиссеру пришлось отказаться от сцены битвы.

А свой первый полнометражный фильм «Иваново детство» Тарковский снимал вообще с сокращенным бюджетом. Вначале съемки доверили другому режиссеру, и результат был признан совершенно неудовлетворительным, а деньги-то уже были истрачены. И никому не известный, начинающий Тарковский снял гениальный фильм на те средства, что оставались, сэкономив при этом 24 тысячи рублей.

Еще картину Германа за избыток насилия сравнивают с фильмами Тарантино, но и тот снял «Бешеных псов» крайне экономно, практически полностью в одной локации и с первого дубля.

И совсем иначе снимал «Трудно быть богом» Алексей Герман. Ну то, что работа над картиной продолжалась 14 лет (с 1999-го по 2013-й), из которых последние 5 ушли на озвучку, уже о многом говорит. Кинематограф - своеобразный вид искусство, сильно отличающийся, скажем, от литературы. Писатель может корпеть над одной книгой 20 лет - и написать роман своей жизни. Но если фильм создается 14 лет, то ничего хорошего из этого выйти не может.

А как проходил съемочный процесс, рассказывают непосредственные участники:

Евгений Прицкер, редактор:

«Администрации казалось, что график съемок есть, и Герман делал вид, что он есть. Но я-то прекрасно знаю Лешу. Мы сидели в феврале 1999 года в кафе с Извековым, и он мне рассказывал на полном серьезе, что собирается выпустить картину на экран уже через полтора года. Наивный Витя.

Съемки затянулись, потому что материал был очень тяжелым и Леша много болел. Он даже говорил, что никогда не закончит картины. Несколько раз собирался написать бумагу, что запрещает кому бы то ни было доделывать фильм в случае, если с ним что-нибудь случится. Потом это прошло. Тем более что Леша сделал все сам - и монтаж, и озвучку. Он просто не успел это соединить вместе. За него это в итоге сделал Леша-младший. Он ничего не менял в картине - не пытался, да ему бы никто не позволил. Мы сидели со Светой с ним рядом и следили за исполнением воли старшего Германа. Думаю, Леша был бы доволен»

http://vozduh.afisha.ru/cinema/kak-delalsya-film-svidetelstva-uchastnikov-semok/

У режиссера изначально не было графика съемок, и он сознательно лгал администрации. Бумага от режиссера, запрещающая доделывать фильм, - это просто песня :-) Можно подумать, что фильм - его личная собственность, а не плод труда массы людей.

При окончательной доработке фильма создателей заботило не качество готового продукта, а исполнение воли покойного режиссера. А потом рецензенты высказывают предположение, что фильм настолько ужасен в том числе и потому, что эти «исполнители воли» оставили нетронутым весь 3-часовой материал, тогда как любой режиссер (в том числе сам Герман) многое бы вырезал.


Елена Жукова, художник-постановщик:

«Первые полгода прошли в бесконечном поиске, пробах всего на свете: форм, фактур, материалов - и как они будут смотреться на пленке. В 8 утра выходишь из дома, а возвращаешься в лучшем случае к полуночи. А дальше, когда начались архитектурные разработки, уже почти и не заходили домой».

«Седло Руматы мы делали год».

«У него [у Германа. - ЧМ] было свое понимание картинки, и он мог спокойно сказать нет, если вещь ему казалась неправильной, сколько бы сил ни было в нее вложено. Причем на картине работали десятки лучших мастеров, и какая-нибудь кирка могла изготавливаться у трех-четырех человек: один кует форму, второй полирует, третий чеканит, четвертый камни ставит…»

http://vozduh.afisha.ru/cinema/kak-delalsya-film-svidetelstva-uchastnikov-semok/


Крупные планы переполнены художественными деталями.

А вот Андрей Тарковский не мог спокойно сказать «нет», потому что у него был график и бюджет, и он считал каждый рубль, каждый съемочный день, каждый час работы каждого мастера. И еще у Тарковского был профессиональный директор картины, следивший за бюджетом. Приемка каждой картины Тарковского в «Госфильме» сопровождалась жесточайшей критикой, после чего... принималось решение выделить Тарковскому средства на новый фильм.

А Герман был совершенно свободен: он мог говорить «нет», и десятки лучших мастеров, получающих зарплату, всё переделывали, мог болеть, мог не составлять график, - никто его не контролировал, никто не ограничивал - просто выделяли кучу денег, а там хочешь снимай, а хочешь бумаги запретительные пиши.


Виктор Извеков, исполнительный продюсер:

«Фильм финансировали частные инвесторы, люди, которым небезразлична судьба нашего искусства. А государство стало очень мощно нас поддерживать на последней стадии. Весь прокат - печать копий, реклама, инфоподдержка - это все Фонд кино и Министерство культуры».

«Вообще, разговоры про деньги в связи с «Трудно быть богом» вызывают у меня скрытое раздражение. Потому что тут совершенно не тот случай, когда нужно говорить про деньги, - это несоизмеримо со значением картины».

«Никто никогда ни с какого перепугу не ожидает коммерческих успехов от человека, который творит искусство в чистом виде».

«Никто из группы не рассматривал его фильм как средство заработать».

http://vozduh.afisha.ru/cinema/kak-delalsya-film-svidetelstva-uchastnikov-semok/

Продюсер, которого раздражают разговоры о деньгах, - это очень странный продюсер. Точнее это вообще не продюсер. Это все равно что доктор, которого раздражают разговоры про болезни и их лечение. Никто ведь не ждет лечения от человека, который творит медицину в чистом виде.

И это очень странное заявление, что никто из группы не рассматривал фильм как средство заработка. Разве этот псевдопродюсер каждому в душу заглянул и мысли прочитал? Может, у членов группы не было семей, нуждающихся в деньгах? Они отказывались от заработка или хотя бы от какой-то его части - ради творения искусства в чистом виде?

Вообще, складывается следующее впечатление. Организованная группа людей в течение 14 лет обманом высасывала непонятно у кого огромные деньги, прикрываясь именем режиссера, который как бы единственный за всё отвечал. А поскольку режиссер умер, то теперь вообще не отвечает никто.

14 лет ежедневно получали зарплату, хотя даже продюсера разговоры о деньгах раздражают - что уж говорить об остальных? Зачем же им торопиться снимать фильм за полгода, если у них оплата повременная? Да они бы 100 лет снимали, но Герман столько не смог.

Понятно, что полученный в итоге продукт просто обязан был быть чем-то невообразимо отвратительным. Просто потому, что, если бы сняли хороший фильм, возник бы вопрос: «Почему на этот фильм затрачено денег во много раз больше, чем на аналогичные хорошие картины?»

А когда фильм смотреть невозможно - то вопрос переходит в область обсуждения чистого искусства, а не меркантильных подсчетов соотношения расходов с числом посмотревших это всё зрителей.

Так что я думаю, не стоит обвинять во всем одного Германа. Он тоже в определенной мере жертва. Эта группа мошенников использовала его как ширму, попутно внушая ему и всем окружающим совершенно превратные представления о его гениальности и о том, как надо снимать кино - совершенно свободно от денег и зрителей. А ведь когда-то он снял «Проверку на дорогах»...


Юрий Клименко, оператор:

«Единственным непривычным для меня моментом было то, что я в первый - да и в последний, наверное, - раз работал на картине, где так много репетировали. Мы могли репетировать неделю и снимать один кадр, потом еще неделю или дней десять репетировать - и опять все ради одного кадра. И так было всю дорогу».

«Надо отметить, что репетиция у Германа была как съемка. Каждый раз все были в костюмах, загримированы, если нужен был дождь или пожар, у нас всегда работало четыре пожарные машины, две бригады пиротехников, две бригады спецэффектов. Казалось бы, обычно все репетируют в своей одежде, как кому удобно, но не здесь. Мне тогда казалось, что это излишне, но подобного результата, вероятно, можно было добиться только таким образом».

«Ленфильмовские художники обустроили в Чехии пять замков, и должен сказать, что размах и качество этого строительства были необыкновенные. Ведь что такое замок - каменная стена и какие-то сохранившиеся постройки внутри. А художники смогли это все оживить. На экране это, возможно, не очень понятно, но на натуре все выглядело просто потрясающе».

http://vozduh.afisha.ru/cinema/kak-delalsya-film-svidetelstva-uchastnikov-semok/


Дождь шел постоянно, так что пожарные расчеты не бездельничали.

Неделю репетировали - снимали один кадр. И всю неделю вся эта орава получала зарплату. Ради одного кадра. И все эти костюмы и грим на репетициях, 4 пожарные машины, 2 бригады пиротехников, 2 бригады спецэффектов - всё это выброшенные деньги, деньги, деньги... - те самые, разговоры о которых раздражают продюсера фильма, вроде бы несущего за них полную ответственность.

Потрясающе выглядящее на натуре, хотя и непонятное на экране масштабное обустройство пяти чешских замков - занятие равно затратное и бессмысленное. Для фильма нужно, чтобы на натуре выглядело не очень понятно, зато на экране - потрясающе.


Наталья Раткевич, художник-гример:

«Съемки шли постоянно, потому что все время были еще и репетиции, очень сложные, с большим количеством планов, с десятками, а то и сотнями персонажей, и всех их надо было научить, что делать, потому что у каждого была своя задача: посмотреть, замахнуться, пройти, упасть. Поскольку все это происходило в грязи, в нечистотах, в воде - обычная для Средневековья ситуация, - то и все люди в кадре были грязными, и нам изо дня в день надо было воссоздавать их грим таким, каким он был накануне».

«Один актер был утвержден на роль, ждал ее шесть лет, специально не брился, отрастил себе бороду до пояса. А когда дело наконец дошло до сцены с его участием, Алексей Юрьевич передумал и взял на роль другого актера. А ведь мы уже под того, первого, и разрубленную голову сделали. Но вообще Алексей Юрьевич - очень хороший и интересный человек, и все эти сложности были оправданны. Он просто художник настоящий, который очень четко видит картинку в мельчайших деталях целиком».

http://vozduh.afisha.ru/cinema/kak-delalsya-film-svidetelstva-uchastnikov-semok/

Неделю репетируют, чтобы снять один кадр. В репетиции участвуют несколько десятков персонажей, которых «просто художник настоящий» желает каждый раз видеть в гриме, поэтому день за днем каждому персонажу сперва несколько часов наносят грим, а потом снимают. И так неделю, ради одного кадра. Понятно, что при таких методах съемки разговоры о деньгах не могут не раздражать.

То, что режиссер за 6 лет передумал и дал роль другому актеру, это как раз нормально. Ненормально, что между выбором актера и съемкой сцены прошло 6 лет.


ЧТО ПОЛУЧИЛОСЬ В ИТОГЕ

В результате этого многолетнего проматывания денег в нарушение всех мыслимых кинематографических правил получилось нечто совершенно отвратительное, противопоказанное к просмотру нормальными зрителями.

Те, кто читал роман Стругацких, улавливают смысл происходящего на экране с огромным трудом. Кто не читал - не поймет ничего.

Три часа грязи и мерзости, все непрерывно сморкаются и производят прочие выделения у всех на глазах. Это даже натурализмом нельзя назвать. Натурализм - это показ того, что есть на самом деле. А здесь показ выдуманных мерзостей, доведенных до крайностей.

Некий вымышленный мир, полностью лишенный эстетики. Те, кто говорит, что это Средневековье, - лгут. В Средневековье была грязь, но была и красота. А это мир без красоты, без гармонии.

С этикой создатели фильма обошлись так же, как с эстетикой. Румата превратился в садиста, режущего уши. Арата из благородного борца за справедливость стал подлым убийцей.

Игра Ярмольника удручает. Конечно, и играть-то там особо нечего, но когда он начинает произносить некоторые ключевые фразы из романа - это звучит ужасно фальшиво.

В общем, кино, снятое не ради зрителя, а ради чистого искусства и критиков. Ну и для заработка членов съемочной группы.

Парадоксально, но, когда режиссера жестко контролируют и ограничивают, получаются картины Андрея Тарковского, а когда предоставляют полную свободу, неограниченное время и средства - получается «Трудно быть богом» Алексея Германа.

Tags: кино, рецензия
Subscribe
Buy for 50 tokens
1) Больше не буду отмечать Новый год дома! Н​***р такие приметы: как встретишь, так и проведешь! 2) - А почему тебя все называют «Марья-искусница»? - Дай 100 баксов, узнаешь... 3) Имбирь смотрит на биткойн как на г***о. 4) - Ты выставил меня полной дурой! Я просто хотела познакомить тебя с…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →